Очень черная комедия: Рецензия на фильм «Меня зовут Долемайт» с Эдди Мерфи

1970-й, Лос-Анджелес. Руди Рэй Мур (Эдди Мерфи) работает в магазине грампластинок «Dolphin’s of Hollywood» (знаменитом заведении, существующем с 1948 года), а в свободное время обивает пороги радиостанций и объявляет выступления своего друга-музыканта Бена (Крэйг Робинсон). Но весь этот горе-конферанс и попытки сделать музыкальную карьеру определенно не предел мечтаний Руди: 43-летний энтузиаст не расстается с надеждой стать настоящей звездой и найти свой образ на сцене. И в один прекрасный день ему улыбается удача: услышав от знакомого бомжа очередную похабную рифмованную прибаутку, Мур смекает, что это и есть его золотая жила. Собрав компанию таких же лузеров-мечтателей, как и он сам, Руди записывает разговорный квартирник и за свой счет закатывает его на винил, после чего оказывается в обойме одного из лейблов и попадает в топ-25 Billboard. Но и этого ему мало: Мур хочет снять кино, чтобы прославиться на всю страну в образе своего alter ego — веселого здоровяка Долемайта…

Байопик, снятый Крэйгом Брюэром стал настоящим бенефисом Эдди Мерфи и появился как нельзя вовремя — как раз в тот момент, когда о black power вдруг начали говорить со звериной серьезностью даже в экранизациях комиксов. «Меня зовут Долемайт» легко стряхивает с темы пафос — так же, как и сам фильм 1975 года «Долемайт» в свое время сбил спесь с блэксплотейшена. Эксплуатационный поджанр успел обзавестись системой звезд: если ты не Джим Браун, Фред Уильямсон или Ричард Раундтри — гуляй мимо. Муру было далеко до всех вышеперечисленных, но свое имя в историю блэксплотейшена он все-таки вписал — как живой пример того, что энтузиазм и вера в себя способны свернуть горы. Руди стал настоящим героем гетто: не боясь выглядеть смешным и непонятым, он несся к своей цели с напором набравшего ход локомотива, сметая все препятствия на пути и заряжая энергией свою маленькую банду прекрасных дилетантов. Проще говоря, Мур стал эдаким черным Эдом Вудом 70-х, которого по-настоящему полюбили.

«Долемайт», восхитительный в своей искренности и непредумышленности трэш, снятый с горем пополам за сотню тысяч долларов, собрал в прокате 12 миллионов долларов, а разговорные альбомы Руди, замешанные на тех самых рифмованных прибаутках, пришедших из распространенной в черном сообществе игры The Dozens (предшественницы нынешних рэп-батлов), сделали Мура крестным отцом рэпа. Словом, Руди — не из тех, кто не сходил со страниц глянцевых журналов и постоянно мелькал в телевизоре, но нынешние профессионалы, от Снуп Догга до Криса Рока (оба получили камео в фильме Брюэра, сыграв радиодиджеев), отзываются о нем с гигантским уважением.

С не меньшим, так сказать, респектом снял свое кино и Брюэр, любовно и с мягким юмором воспроизведя атмосферу лихого, раскрепощающего веселья, царившую в черном комьюнити Лос-Анджелеса середины 70-х. «Меня зовут Долемайт» стал для режиссера проектом, к которому его безошибочно привела пока недолгая, но яркая карьера, пронизанная любовью к блэксплотейшену: в его «Суете и движении» сутенер пытался ворваться в хип-хоп-бомонд, а в «Стоне черной змеи» Сэмюэл Л. Джексон в рамках программы религиозно-сексуального перевоспитания натурально сажал на цепь Кристину Риччи. Обращение к фигуре Мура стало для Брюэра естественным продолжением всей этой задорной дичи — как, разумеется, и для Мерфи. Актер, выросший на «Долемайте» и похабных частушках Руди, не поднимался на такой высокий уровень игры со времен мюзикла «Девушки мечты», а как чистый комик так люто не веселился и вовсе с прошлого века.

Примечательно, наконец, и то, что «Меня зовут Долемайт» вышел в один год с «Однажды в… Голливуде»: из картин Тарантино и Брюэра любопытно было бы составить double feature. В этом почти пятичасовом киносеансе два ностальгических отчета о лос-анджелесской киношной и околокиношной жизни конца 60-х — начала 70-х дополняли бы друг друга, сталкивая альтернативную реальность большого Голливуда с суровыми, но чаще до колик смешными буднями грайндхаусного дна.

«Меня зовут Долемайт» доступен на Netflix.