«Брат и сестра»: Как использовать Марион Котийяр в качестве снотворного

Когда-то Алис (Марион Котийяр) и Луи (Мельвиль Пупо) были нормальными братом и сестрой. А потом между ними черная кошка пробежала. Махнула хвостиком – и привет. Ни любви, ни жалости, ни прощения. Казалось бы, внезапная трагедия, гибель сына Луи, должна сплотить родственников. Но безутешный отец окатывает сестру волной презрения, поскольку та не удосужилась проведать мальчика при жизни. Не заставила себя долго ждать и новая беда. Родители Алис и Луи попали в страшную аварию. Поэтому детям, смертельно обиженным друг на друга, приходится-таки зарыть топор войны.

Режиссер Арно Деплешен, семикратный номинант на «Золотую пальмовую ветвь» Канн, – из тех постановщиков, чьи фильмы регулярно гостят на престижных европейских смотрах, а фамилия с уважением произносится синефилами разных стран. Звание современного классика авторского кино он носит вполне заслуженно. Его ранние работы – «Эстер Кан» (2000), «Короли и королева» (2004), «Рождественская сказка» (2008) – однозначные шедевры, хотя широкой публике эти названия мало о чем говорят.  

В последние годы Деплешен снимает сплошь модных звезд: Шарлотту Генсбур в «Призраках Исмаэля» (2017), Леа Сейду в «Боже мой!» (2019) и «Внебрачных связях» (2021). Вот и Марион Котийяр, украсившая драму «Брат и сестра», стала отличной рекламой этой ленты, недавно показанной на ММКФ. В большом зале кинотеатра «Октябрь» осталось мало свободных мест, несмотря на позднее начало сеанса. Правда, история умалчивает, многим ли зрителям удалось одержать победу в неравной схватке со сном. Ибо назвать «Брата и сестру» увлекательным произведением значило бы здорово погрешить против истины.

А истина такова, что на протяжении почти двух часов фильма физически ощущаешь, как отрастает щетина. Волосы. Ногти. Иными словами, чувствуешь само течение времени, которое тянется с невыносимой, невозможной медлительностью, пока ты не вязнешь в нем, будто в густом желе. Нет, на бумаге-то «Брат и сестра» затрагивает важные, даже животрепещущие вопросы. Как найти общий язык с близким человеком после долгой разлуки. Как встретить неизбежное. Как столкнуться со смертью и найти в себе силы жить дальше.

Картины о смерти – вообще совершенно особая категория фильмов, которые сложно смотреть, а еще сложнее снимать. Снимать так, чтобы происходящее на экране не скатилось в банальную панихиду, а цепляло убийственным ощущением невосполнимой утраты, как в «Любви» Михаэля Ханеке, или интеллигентными размышлениями о границах человечности, как в предпоследней работе Франсуа Озона «Все прошло хорошо». В «Брате и сестре» нет ни того, ни другого. Зато хватает страдальческих крупных планов, черных пальто и пестрых шарфов, истерических разборок, непременно под заунывную траурную музыку, и бесконечно тоскливых разговоров об отношениях (обязательно с придыханием).

Алис – актриса. Луи – писатель. У каждого – персональная сюжетная линия, и трагедия с родителями по-своему влияет на их личную и творческую жизнь. Но две прямых не сплетаются в колючий, интригующий клубок противоречий, а так и тянутся порознь, изредка соприкасаясь, чтобы дать героям призрачный шанс на примирение. Но лед между ними упорно не тает, а между артистами безнадежно теряется химия. Тот же Мельвиль Пупо выдавал блестящие перформансы в «Летней сказке» Эрика Ромера или «И все же Лорансе» Ксавье Долана. А уж об актерских заслугах Марион Котийяр вы, несомненно, наслышаны и без нас. Но у Деплешена они демонстрируют скучный холодный профессионализм без огонька и страсти, к которому, наверное, глупо придираться, но и рукоплескать здесь решительно нечему.

Всякий раз, когда кажется, что еще немного – и на экране вспыхнут спасительные финальные титры, брат и сестра хватают тебя за руку и лениво тащат обратно. Ведь кому-то непременно нужно выступить с очередным пустопорожним монологом, прочитать стихотворение, настрочить письмецо или махнуть в Африку, на худой конец. Разумеется, под аккомпанемент все той же заунывной траурной музыки. Которая прямо-таки вынуждает выскочить на улицу и красиво зарыдать под моросящим сентябрьским дождиком – вот только снимать тебя в этот момент никто не будет. Даже на телефон.