«Задача композитора — создать то, что режиссер или продюсер еще только задумали»

— Почему ты выбрал себе такой псевдоним? Otter — это же выдра в переводе с английского.

— Если честно, история до боли тривиальная. Когда я выбирал псевдоним, хотелось что-то созвучное с диджеем Дэвидом Гетта, например. У меня было несколько вариантов, среди которых Ryan Otter оказался самым звучным. Тут нет скрытого смысла, и я не одержим выдрами. (Смеется.)

— Играл подростком в рок-группе?

— Нет, кстати! Я вообще гитару освоил буквально года два-три назад, когда делал музыку к сериалу «Фарца». С детства мне нравились электронные музыканты Moby, Asian Dub Foundation, The Freestylers, Skrillex.

— И как пришел к музыке для фильмов и сериалов?

— Все мои собственные треки звучали так, словно были написаны для кино. В 2014 году познакомился с Александром Цекало, он послушал мою музыку и предложил сразу три проекта — «Отбросы» (он был первым и своего рода проверкой моих способностей), «Метод» и «Клим». Тогда я впервые попробовал делать музыку под картинку, и все само собой пошло.

— Сколько уходит времени на написание саундтрека — месяц, полгода, год?

— Ну не год, конечно. Джон Пауэлл (британский композитор, автор музыки ко многим голливудским фильмам, — прим. КР) говорил: «Три. Всегда надо брать три месяца — первый ты ничего не делаешь, во второй начинаешь думать, что будет какой-то капец, и в последний с горящей жопой приступаешь к делу, потому что саундтрек надо сдать вовремя». (Смеется.)

— Есть стереотип, что композитор слепо выполняет указания режиссера. Это ведь не так?

— Конечно, не так. Задача композитора — создать то, что режиссер или продюсер еще только задумали. Часами беседуем об истории, содержании будущего фильма или сериала. Когда понимаю, что от меня хотят, начинаю творить. Вообще, самый первый вариант музыки, который я предлагаю, всегда мой целиком. И уже от него идем дальше. Иногда меня просят написать строго по референсу, но тут надо понимать, что потом появятся внимательные меломаны, которые напишут: «Да это слизано!» Они же не знают, что режиссер просил, например: «Я хочу, чтобы в этой сцене была музыка а-ля «Шерлок».

— Легендарный Ханс Циммер как-то сказал, что чем лучше режиссер, тем легче общение с ним, и он больше открыт для твоих смелых идей. Ты согласен с этим?

— Для меня сейчас такой режиссер — Егор Баранов (постановщик «Гоголя», лауреат «Золотого орла» за «Sпарту», — прим. КР). Вообще, он деспот и тиран и этим гордится, но у нас сложился хороший тандем. Мы дружим и с ним легко работать. Плохо, когда режиссеры не знают, чего хотят и мучают всех остальных, потому что не могут принять решение. Но нужно понимать, что в нашей профессии мы, во-первых, служим фильму, и только во-вторых — делаем свою работу хорошо. Ну и в-третьих — первые два пункта должны сделать довольными режиссера и продюсера.

— Работаешь в студии или у себя дома?

— В марте я полностью перебрался в Лос-Анджелес и теперь работаю дома — сделал себе студию в одной из комнат. Творю, кстати, только по ночам. Сейчас я закончил второй сезон «Метода». Еще нужно доделать «Бендера». Это революционные годы — очень интересное для меня время.

— Самая любимая музыка к фильму?

— Музыка Эдуарда Артемьева, конечно же. Он легенда! А вообще в кино на музыку внимания не обращают. Замечают только ту, которая либо очень хороша, либо ужасна и настолько выделяется, что ты думаешь: «Что за хрень играет, почему это здесь?» (Смеется.)