«Ангелы не жужжат»: Сумбурная прелюдия к Тайной вечере

Невезучий дизайнер, погрязший в рутине, неопытный актер, стреляющий сексистскими высказываниями, аккордеонист без рубля в кармане, мучающий инструмент то ли от скуки, то ли от отчаяния, сотрудник ритуального агентства, мыслящий заменить обычные могилы на их диджитал-версии. Эти и еще 8 чудаков без явок и паролей скоро случайно встретятся в загадочном домишке и разделят неслучайную трапезу. А пока время есть, пусть жужжат себе под нос и неспешно ведут свои неотложные дела.

Одна за другой до широкого проката добираются летние фестивальные новинки, что прежде были представлены лишь на суд критиков и коллег по цеху. В их числе – эксцентричное драмеди Александра Селиверстова, которого все та же фестивальная публика может помнить по угрюмому триллеру «Молоди». А может и совсем не знать и понятия не иметь, что же за кино такое он сначала представлял на «Горький fest» и смотрах в Италии, Кыргызстане и Бангладеш, а теперь предлагает оценить и нам.

Благо режиссер – и по совместительству сценарист и продюсер ленты «Ангелы не жужжат» – уже спешит разъяснить свою задумку не столь искушенному зрителю. «Это и абсурдистская драма, и комедийный триллер, в котором мы исследуем идеи непознаваемости бытия, абсурдности и тщетности наших усилий в желании изменить этот мир в лучшую сторону», – отмечал Александр. Что ж, звучит любопытно, но вместе с этим подозрительно мудрено. А подозрения эти, к сожалению, оправдываются с лихвой.

Все дело в том, что картина Селиверстова скроена из неустановленного количества лоскутков, что есть никак не связанные между собой истории из жизни 12 персонажей. Число это выбрано, конечно же, совсем не случайно (об этом чуть позже), ансамбль профессиональных и только дебютирующих актеров – будто бы тоже не просто так, а, как заявляют создатели, для пущей «выпуклости образов» персонажей. Жаль лишь, что в конечном счете рельеф разношерстной дюжины проступает на камере лишь изредка.

Невооруженным глазом заметно, что постановщик силился наделить своих героев хоть сколько-нибудь запоминающимся штришками между строк и склеек, разделяющих непродолжительные и смущающе бессодержательные новеллы. Увы и ах, не все 12 «ангельских» экспонатов способны зацепить внимание зрителя, явно не привыкшего к настолько сумбурному разнообразию внутри полуторачасового хронометража. И не привыкшего к, собственно, обескураживающей бессодержательности сюжета.

Бесспорно, персонажи не стоят истуканчиками, а все же ведут более или менее увлекательные беседы. Сложно, однако, уловить, о чем конкретно – всплывают в ленте рассуждения примерно про все на свете от надоедливых насекомых и недосыпа до пагубного мачизма и абортов. При этом незамыленность лиц актеров (среди которых, к слову, затесалось аж два кинокритика), с одной стороны, заставляет усерднее вслушиваться в их щебетание, с другой же, лишает процесс выразительности и динамики.

В то же самое время Селиверстов делает очевидную ставку на такой же непродолжительный, но потенциально фееричный финал. Что являет собой, как вполне можно было догадаться, нехитрую аллюзию на Тайную вечерю со всеми предателями, идущими к ней в комплекте. В этот своеобразный набор, впрочем, не доложили логические связи между героями, мотивацию их собрания в неизвестном месте в неизвестный час, но, сдается, щедро насыпали равнодушия автора к справедливости их судеб.

Как и было заявлено, постановщик не изображает безымянных святыми заложниками рутинных обстоятельств, в которых они оказались, а скорее ставит во главу их стола бессмысленность их существования на этой земле. В его оптике случайные незнакомцы нисколько не ангелы, ведь они жужжат, гудят, мычат и издают другие звуки, глобально ни на что не влияющие. Напротив, Селиверстов ставит их в зависимость от злющего рока, который в итоге жутко громко и запредельно близко их и настигает.

В этой сквозящей через экран антигуманности, видимо, и заключается весь абсурдный сок режиссерского замысла. Остается тем не менее совсем не ясно, как и зачем к этому тонкому деморализирующему полотну оказываются пришиты грубые канаты религиозных оммажей, что вроде как с дизморалью нога в ногу шагать не привыкли. Разрешать эту дилемму картина не берется, ведь у нее есть дела поважнее – в статичности кадра уловить неизменность и тщетность бытия человека в миру.

Как ни прискорбно, мотивы из разных опер в «Ангелах» не сложились в приятную глазу и дорогую сердцу картину. Не поймите, однако, превратно – насмешливому пессимизму все еще есть место в кино, не все же в светлое будущее смотреть с наивно поднятой головой. Только бы эта голова не задиралась так высоко, что переставала замечать, какие пропасти ждут ее впереди. Ведь чем претенциознее мыслишь, тем больнее падать в прозаичную, но отнюдь не бессмысленную действительность.