«Все, что нам кажется светом»: Любовь и страх в большом городе

Медсестры Прабха (Кани Кусрути) и Ану (Дивья Прабха) работают в больнице в Мумбаи и делят одну жилплощадь на двоих. Ничего плохого, не подумайте: они лишь соседки. А отношения между ними действительно скорее сестринские. Более зрелая Прабха опекает юную и легкомысленную Ану, за чьей спиной шепчутся из-за ее связи с парнем-мусульманином Шиазом. Прабха бы тоже от интрижки не отказалась, да и кандидат вроде имеется: благообразный усатый доктор, который в свободное время еще и стихи пишет (хорошие). Но усложняется все тем, что у нее есть муж, сразу после свадьбы укативший в Германию и целый год не звонивший. Так светит ли этим женщинам простое человеческое счастье с учетом отнюдь не простых религиозных и социальных норм, до сих пор определяющих жизнь в Индии? 

Драма с поэтичным названием «Все, что нам кажется светом», игровой дебют Паял Кападиа по ее же сценарию, стал первым за 30 лет индийским фильмом, попавшим в основную программу Канн. До этого, в 1994-м, Шаджи Н. Карун привозил на Лазурный Берег «Приговоренную». Но остался без наград. А «Все, что нам кажется светом» завоевал аж Гран-при жюри, второй по значимости приз: круче только «Золотая пальмовая ветвь» (присужденная «Аноре», как вы, несомненно, помните). Кого-то подобный триумф может удивить – ведь сильных конкурсантов хватало. Взять хоть «Девушку с иглой» и «Птицу», чьи авторы в результате уехали с пустыми руками. Однако недаром жюри возглавляла Грета Гервиг, собаку съевшая на душевных историях о маленьких женщинах. Нам, конечно, неведомо, насколько бурные обсуждения шли в кулуарах. Но к такому фильму, как «Все, что нам кажется светом», Грета вряд ли могла безразличной остаться. И не она одна.

Это, как нетрудно догадаться, не то индийское кино, в котором поют и танцуют. Или выделывают феерические трюки. Перед нами меланхоличная элегия, где подолгу сидят в тишине, а камера не пускается в пляс, а нежно ласкает лица на крупных планах, приглашая вглядеться в бездонные глаза ведущих артисток. Но при всей неторопливости «Свет» не скатывается в бессюжетную медитацию: ты наблюдаешь не за манекенами, красиво позирующими в кадре, а за персонажами одушевленными, со своими страхами и страстями. За первыми – скорее к Прабхе, за вторыми же – к Ану, хотя и та в какой-то момент с тревогой задумывается о том, что день грядущий ей готовит. Женщины здесь отчаянно пытаются жить своей жизнью вопреки условностям, навязанным обществом и традициями. Получается не всегда. Прабха все-таки не сближается с усатым доктором, а Ану едва ли отважится на побег, о котором робко мечтает. Но минутки гармонии у судьбы они выторговывают, не забывая поддерживать друг друга и включать периодически спасительный юмор (в забавном эпизоде Шиаз и Ану комментируют фотки женихов, которые ей присылают родители).

Но мем, как говорится, смешной, а ситуация – не особо. Девушки продолжают выходить замуж за незнакомцев, влюбленные по тем или иным причинам не могут быть вместе, а кто-то из-за бюрократических неурядиц вынужден возвращаться из города в деревню: мы-то, вероятно, от этого не отказались бы, еще Александр Сергеевич воспевал ее как «приют спокойствия, трудов и вдохновенья», но для жителей Индии все не так просто. В Мумбаи отправляются на заработки, обратно едут неохотно, и легко понять немолодую женщину, которая горюет из-за открывшихся (точнее, закрывшихся) перспектив. Променять мегаполис на село, пусть и не по собственной воле, – значит смириться с тем, что отныне ты чисто доживаешь свой век. Хотя и в Мумбаи дышится не то чтобы очень вольготно. Самая густонаселенная точка Индии – не место конкретных возможностей, а скорее песочный замок грез, царство абстрактных иллюзий, в которых растворяется наивная молодежь вроде Ану. А ведь урбан, как учит известный фильм, – злая сила. Пропадешь на раз-два, а вот себя потом попробуй найди.

Об этих поисках и рассуждает ненавязчиво «Все, что нам кажется светом», обволакивая мягким инструменталом, заливая дождем футбольные поля, шумные улицы, прилавки, ломящиеся от пестрой бижутерии. Национальный колорит тут как тут: съемки велись в Мумбаи и Ратнагири, актеры с постановщицей родом из Индии, и местные реалии запечатлены убедительно. Неслучайно прошлой работой Кападиа был док: интимная лента о социальном неравенстве A Night Of Knowing Nothing тоже гостила в Каннах и удостоилась премии «Золотой глаз» в секции «Двухнедельник режиссеров».

При этом президент Федерации кино Индии Рави Коттараккара заявил, что «Свет» выглядит как европейская картина, действие которой происходит в Индии (в производстве участвовали компании из Франции, Нидерландов, Италии и Люксембурга). Вот его и не допустили до выдвижения на «Оскара», отдав предпочтение трагикомедии «Потерянные невесты». В список номинантов та в итоге не попала, хотя у «Света» были все шансы. Ну да ладно, не в металлических болванчиках счастье. А в этом шепоте, этих слезах, этих глазах напротив. И в рыбном карри, конечно.